Команда Евгения Плющенко и Яны Рудковской в эти новогодние каникулы развернула на московском льду настоящий марафон: почти без пауз шли сразу три крупных проекта. В конце декабря стартовала «Белоснежка», в первые дни января — обновленный «Щелкунчик», а с пятого числа вновь вернулась в афишу «Спящая красавица». Именно эта постановка сейчас вызывает наибольший интерес — и из‑за состава, и из‑за драматичных моментов на премьере, и из‑за скрытых контекстов для тех, кто следит за фигурным катанием не первый год.
«Спящую красавицу» можно смотреть как в «чистом» виде — просто как яркую семейную сказку для праздников, — так и через призму всего, что происходит в российских группах, школах и шоу. В первом случае зритель получает классическую историю с музыкой Петра Чайковского, богатой сценографией и дорогими, тщательно продуманными костюмами. Визуальный ряд тут действительно впечатляет: цвета подобраны так, чтобы персонажи мгновенно читались даже с верхних рядов, каждая деталь костюма работает на образ — от королевских одеяний до нарядов кордебалета.
С художественной точки зрения постановка попадает в ту самую нишу «семейного праздничного шоу», где взрослым не стыдно за наивный сюжет, а детям все понятно и увлекательно. Классическая партитура Тchaйковского звучит в полном объеме, без чрезмерных современных «обработок» — это добавляет спектаклю веса и объединяет его с традиционным балетным наследием. При этом режиссура не пытается дословно переснять сценическую версию: на льду история рассказана динамичнее, с большим количеством массовых выходов и трюков.
Однако уже на первом показе в Live Арене выяснилось, что у сказки есть и оборотная сторона. Площадка, где прошла премьера, изначально не была спроектирована под крупные ледовые шоу: ледовое поле заметно меньше привычных арен, а само покрытие по качеству ощутимо отличается. В таких условиях любой сложный элемент превращается в риск, особенно если в номере задействовано много человек, как в сценах с участием синхронной команды.
Это как раз и проявилось в одном из самых громких эпизодов вечера. Во время поддержки с участием Анны Щербаковой и синхронной команды произошел серьезный срыв: олимпийская чемпионка сорвалась с высоты примерно двух метров и упала на лед, задев при этом еще одну фигуристку. Зал замер — момент выглядел очень жестко, тем более что зрители привыкли к Анне как к образцу идеального контроля и безупречной техники.
После шоу ситуацию объяснила Яна Рудковская. По ее словам, фигуристки-синхронистки в этот раз неправильно взяли Анну в поддержку, а разница между двумя площадками сыграла свою роль. Щербакова только что выступала на большой арене с просторным стационарным льдом, а в Live Арене лед маленький, переносной, с другим скольжением и возможностями для разгона. Соответственно, меняются амплитуда прыжков, темп, ощущения под коньком — к этому нужно отдельно адаптироваться. Рудковская подчеркнула, что сложности возникли не только у Анны, но и у других спортсменов, и выразила уверенность, что с каждым следующим показом исполнение стабилизируется.
Если отойти от этого эпизода и смотреть на постановку целиком, заметно, что шоу серьезно доработали по сравнению с ранними версиями. Меняется режиссура: стало меньше грубой театрализации и перегруженной пантомимы, а больше — полноценной хореографии на льду, где движения выстроены под музыку, а не «под сюжет ради сюжета». Массовые сцены — особенно бои и столкновения добра со злом — упорядочены и структурированы, кордебалет работает слаженно, даже с учетом сложной площадки.
Одним из самых ярких моментов стал сольный выход Евгения Плющенко в финале. Формально этот номер не встроен в канву истории о Спящей красавице, но по атмосфере смотрится как эффектная «точка» вечера. Плющенко делает ставку не только на технику, но и на харизму — номер выстроен так, чтобы зал видел: на льду человек, который по‑прежнему способен управлять вниманием тысяч зрителей одним выходом.
Для тех, кто глубоко погружен в фигурное катание, «Спящая красавица» превращается почти в многослойный роман. На афише — максимально звездный состав: фигуристы, сыгравшие значительные роли в истории последних лет. Короля исполняет сам Евгений Плющенко, а Королеву — Евгения Медведева. У нее формально второстепенная роль, но ей дали и собственное соло, и несколько ярких эпизодов, где можно оценить ее артистизм и узнаваемую манеру скольжения.
Особое внимание приковывает дуэт-противостояние Анны Щербаковой и Александры Игнатовой (Трусовой), которые по сюжету оказываются в лагере врагов. Их совместный номер — один из эмоциональных центров шоу: напряжение читается во взглядах, жестах, линиях тела, в акцентированных шагах по льду. Обе прекрасно понимают, как через катание передавать характеры героинь, и эта драматургия понятна без единого слова.
На этом фоне почти «скромной» выглядит роль Дмитрия Алиева. Его появлений немного, но каждый выход цепляет: узнаваемое фирменное сальто и мощное, «широкое» катание делают свое дело — взгляд сам тянется за ним, даже если он формально не главный герой сцены.
Отдельная интрига постановки — участие Елены Костылевой. Официально она уже не тренируется в академии «Ангелы Плющенко» и перешла к Софье Федченко, однако в шоу не просто сохранила место, а осталась в центральной позиции: именно на ней держится главная роль. Юная фигуристка уверенно справилась со всеми выходами — катание выглядело собранным, эмоциональным, без намека на внутреннюю скованность из‑за изменений в тренировочном процессе.
На льду у Костылевой остается множество взаимодействий с Александром Плющенко — в нынешних обстоятельствах они воспринимаются особенно внимательно. Публика явно пытается «читать между строк», отслеживая каждое рукопожатие, каждую поддержку, каждую общую позу. То, что личные спортивные траектории ребят разошлись, добавляет этим сценам второго плана, но профессионализм берет верх: дуэты выглядят органично.
Важно, что во время представления состава Яна Рудковская говорила о Костылевой в подчеркнуто теплых тонах, выделяя ее элементы и прогресс — как будто ничего не изменилось и Елена все еще полностью внутри проекта. Этот публичный жест в условиях постоянно обсуждаемой «миграции» фигуристов между школами тоже приобретает дополнительный смысл и показывает, что коммерческие шоу учатся существовать отдельно от тренерской конкуренции.
В целом «Спящая красавица» демонстрирует, как формат ледового шоу постепенно взрослеет. Если раньше подобные проекты часто ограничивались набором ярких номеров под популярную музыку, то теперь зрителю предлагают цельный спектакль с драматургией, повторяющимися лейтмотивами, характерными линиями героев. При этом создатели явно ищут баланс между сложной спортивной составляющей и безопасностью: поддержки, выбросы и прыжки присутствуют, но заметно, что акцент все больше смещается на выразительность и атмосферу.
С технической стороны постановки подобные спектакли — еще и своеобразный полигон. Фигуристы пробуют себя в новых амплуа, отрабатывают элементы в нестандартных условиях: короткий лед, иной свет, часто — высокая влажность, к которой привыкнуть сложнее, чем к тренировочным условиям катков. Падение Щербаковой в этом смысле показывает не столько «ошибку звезды», сколько общую уязвимость сложных трюков в новых конфигурациях.
Для простого зрителя, который пришел просто «на сказку», все это — нюансы, которые растворяются в красивой картинке и понятной истории о любви, тайне и победе добра. Но поклонники фигурного катания видят в шоу гораздо больше. Они считывают скрытые отсылки к реальным спортивным биографиям, к переходам между школами, к сотрудничеству и соперничеству тренеров и спортсменов. Для них «Спящая красавица» становится не просто постановкой, а своеобразным «срезом момента» в российском фигурном катании.
Важная деталь: проект удачно вписывается в рынок новогодних развлечений. На фоне множества одинаковых форматов — стандартных елок и анимационных программ — здесь есть ощущение события. То, что на одной площадке собираются олимпийские чемпионы и призеры, спортсмены разных поколений и стилей, превращает шоу в обязательный пункт программы для тех, кто хоть как‑то интересуется фигурным катанием.
Можно спорить о художественных решениях, об уровне актерской игры или о том, насколько оправдан риск сложных поддержек на нестандартном льду. Но одно очевидно: «Спящая красавица» в нынешнем виде — это уже не просто «детская сказка на коньках», а крупный, дорого сделанный продукт, рассчитанный и на массового зрителя, и на требовательных фанатов. И именно в этом сочетании — главное достижение шоу, которое, несмотря на падения и шероховатости, уверенно занимает свое место среди главных ледовых проектов сезона.