Ночью 20 февраля в Москве произошло ЧП, которое всколыхнуло весь мир фигурного катания. Обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА — легендарной арены, где годами оттачивали свои элементы Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и многие другие звезды. Для фигуристов это место было не просто спортивным объектом, а настоящим домом, точкой отсчета их больших побед.
До аварии тут продолжали работать ведущие тренеры: Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Их группы ежедневно выходили на лед, строили планы на сезон, готовились к главным стартам. Рухнувшая крыша перечеркнула привычный уклад моментально — спортсмены и наставники оказались в ситуации, когда за считаные дни пришлось полностью перестраивать весь тренировочный процесс.
Особенно непросто пришлось фигуристкам, выступающим на высоком уровне. Юниорка София Дзепке, несмотря на переезд на другой каток, сумела выиграть финал юниорского Гран-при, но для взрослых спортсменок все сложилось иначе. Мария Елисова и Мария Захарова, представляющие ЦСКА во взрослых состязаниях, остались без медалей, хотя до этого считались одними из претенденток на призовые места.
Мария Елисова признается: смена привычного катка и постоянная суета вокруг нового места тренировок серьезно осложнили подготовку к стартам.
«Это, конечно, утяжелило мою подготовку. Было непривычно выходить на новый лед, ведь долгое время мы катались на одном и том же катке. То льда мало, то на нем слишком много людей одновременно. Но мы вынуждены принимать ситуацию такой, какая она есть», — рассказывает фигуристка.
Еще более жестко оценила происходящее бронзовый призер чемпионата России-2026 Мария Захарова.
«Стало намного сложнее. Нас собрали очень много, лед давали сразу нескольким группам. На льду была настоящая каша — ни нормально проехать, ни как следует подготовиться. Есть такие, кто вообще никого вокруг не замечает. Плюс время тренировок сократили чуть ли не вдвое. Все это сильно выбило из колеи. Но, с другой стороны, спорт учит быть готовой ко всему», — говорит 18-летняя спортсменка.
По словам тренеров, судьба разрушенного ледового комплекса до сих пор окончательно не определена. Руководство ожидает результатов экспертизы, и только после этого можно будет планировать восстановительные работы. Пока фигуристы существуют в режиме неопределенности — вынужденно «кочуют» по разным аренам, договариваются об окнах на чужом льду и подстраиваются под графики других групп.
Елена Буянова, много лет работающая в ЦСКА, тогда эмоционально описала состояние команды:
«Мы чудом избежали жертв. Сейчас все пребывают в большом шоке. Руководство сообщило, что ожидаются результаты экспертизы, после чего станет ясно, что будет с катком. Очень надеемся, что его восстановят. Это каток с огромной историей: здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Хотелось бы, чтобы он был сохранен».
Для многих фигуристов потеря родного катка — это не только логистическая проблема. На «своем» льду спортсмен чувствует себя иначе: знает каждый метр площадки, особенности бортиков, качество покрытия в разных зонах. Все это влияет на исполнение сложных элементов — особенно прыжков ультра-си. Любое изменение привычных условий добавляет риск ошибок и травм, а значит, требует времени на адаптацию.
У взрослых спортсменов, к тому же, гораздо меньше запаса времени на перестройку. Если юниорам часто дают возможности «раскататься», то во взрослом фигурном катании счет идет на недели: календарь соревнований плотный, а каждый старт важен с точки зрения отбора и рейтинга. В таких условиях любая внеплановая смена базы превращается в серьезный стресс-тест для всей команды — от фигуриста до хореографа.
Организационные сложности ударили и по планированию подготовки. Там, где раньше у спортсменок было несколько полноценных выходов на лед в день, появились ограничения: сокращенные сессии, поздние или сверхранние тренировки, совмещение с другими группами. Это означает менее комфортные условия для отработки контентных программ, четверных прыжков, каскадов и связок. Многие элементы приходится «ужимать» во времени или переносить на ОФП и зал хореографии.
Не стоит забывать и о психологическом факторе. Сам факт, что на привычной арене произошла авария, оказывает давление. Спортсмены невольно прокручивают в голове: «А если бы это случилось днем, во время тренировок?» Осознание хрупкости привычного мира выбивает из привычного боевого настроя. Для фигуристок, которым предстоит выходить на лед перед судьями и зрителями, контроль эмоций становится еще одной задачей в списке.
На этом фоне особенно показателен пример Софии Дзепке, сумевшей выиграть юниорский финал Гран-при после переезда. Ее успех показывает, что даже в условиях форс-мажора возможно сохранить концентрацию и выдать максимум. Но у каждого спортсмена разный характер, уровень опыта и устойчивость к стрессу. Для тех же Елисовой и Захаровой переходный период оказался более болезненным — и результат на стартах закономерно пострадал.
Тренерам тоже пришлось адаптироваться. Они вынуждены пересматривать структуру занятий, сокращать или комбинировать лед с «сухими» тренировками, внимательнее распределять нагрузку. В условиях перенаселенного льда приоритет отдается безопасности: нельзя одновременно выпускать большое количество спортсменов на высоких скоростях и с трудными прыжками. Часть сложных элементов откладывается или выполняется в упрощенном варианте, что неизбежно отражается на готовности к соревнованиям.
Важно понимать, что для ведущих фигуристок смена катка — это еще и вопрос имиджа и будущих перспектив. Их программы рассчитаны на максимальную сложность, а любая срыв, недокрут или падение на крупных стартах может сказаться на доверии судей и федерации. Утрата стабильной тренировочной базы в таком контексте воспринимается не просто как бытовая проблема, а как угроза карьерным планам на ближайшие годы.
При этом сами спортсменки стараются держать позицию профессионалов: не искать оправданий, а концентрироваться на том, что контролируют. Слова Марии Захаровой о необходимости быть готовой к любым обстоятельствам — отражение современной реальности спорта, где устойчивость к внешним потрясениям становится не менее важным навыком, чем техника или артистизм.
Сейчас главное ожидание связано с результатами экспертизы и решением по судьбе арены ЦСКА. Если каток удастся восстановить, фигуристы получат шанс вернуться на исторический лед, к привычной атмосфере и инфраструктуре. Для многих это означало бы не просто удобство, а символическое «возвращение домой» — к точке, с которой начинались их мечты о больших подиумах.
Пока же Елисова, Захарова и другие спортсменки учатся существовать в новых условиях. Они продолжают выходить на чужой лед, искать стабильность в нестабильности и сохранять форму, несмотря на сокращенное время и «кашу» на разминках. Их опыт — наглядное напоминание о том, насколько хрупка спортивная система и как много зависит от того, будет ли у фигуристов надежная, защищенная и постоянная тренировочная база.
Именно от того, насколько быстро и взвешенно будет решен вопрос с восстановлением катка ЦСКА, во многом зависит дальнейшее развитие целого пласта российского фигурного катания. На этой арене выросли чемпионы, и сейчас от решений взрослых людей зависит, смогут ли будущие поколения повторить их путь на том же самом льду или им придется начинать историю уже в другом месте.