Сын погибших в авиакатастрофе российских чемпионов мира по фигурному катанию Максим Наумов поедет на Олимпийские игры 2026 года, представляя сборную США. Для 24‑летнего одиночника это будет дебют на главном старте четырехлетия, к которому он шел вместе с родителями — Евгенией Шишковой и Вадимом Наумовым, прославленными фигуристами, чья жизнь трагически оборвалась год назад.
Решающим этапом отбора для американской команды стал чемпионат США в Сент-Луисе. Именно там специальная комиссия объявила состав сборной на Игры в Милане — и включила в него Максима. Еще зимой 2025 года он всерьез задумывался о завершении карьеры, но в итоге не только остался в спорте, а и добился того, о чем долго мечтали он и его родители.
События января 2025 года стали точкой невозврата в его жизни. После национального первенства Максим вернулся в Бостон, тогда как Евгения Шишкова и Вадим Наумов отправились в Уичито — провести короткие сборы с юными фигуристами. Обратным рейсом в Вашингтон они уже не долетели: самолет, на котором находились супруги и еще несколько спортсменов, столкнулся с вертолетом при заходе на посадку над рекой Потомак. Никто из пассажиров и членов экипажа не выжил.
Наумов сразу отказался от участия в чемпионате четырех континентов — справляться с болью и горем в привычном соревновательном режиме оказалось невозможно. Первое его появление на публике после трагедии состоялось не на турнире, а на мемориальном ледовом шоу в память о погибших. Для этого выступления он выбрал композицию «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из самых любимых песен его отца. Прокат получился настолько эмоциональным, что зрители на трибунах плакали вместе с ним.
Максим рос в атмосфере фигурного катания: с раннего детства его главными тренерами были собственные родители — чемпионы мира в парном разряде и участники Олимпийских игр. Они отвечали не только за технику и программы, но и за формирование его характера, отношения к работе, к успехам и неудачам. Трагедия лишила его одновременно и семьи, и тренерского штаба, опоры, на которой строилась вся его спортивная жизнь.
Последний разговор с отцом оказался символичным. Они почти час обсуждали его выступления в Уичито и планы на олимпийский цикл: что изменить в тренировочном процессе, как повысить стабильность, что нужно улучшить, чтобы добиться права поехать в Милан-2026. Тогда это казалось обычным рабочим диалогом, но позже именно эти слова стали для Максима своего рода завещанием и ориентиром, к которому он возвращался снова и снова.
Поначалу Наумов не представлял, как можно продолжать кататься, выходить на лед и делать вид, что жизнь идет своим чередом. Мысли о завершении карьеры казались ему вполне естественными — казалось, что без родителей-тренеров его путь в спорте потерял смысл. Однако со временем, пережив самый острый период утраты, он начал искать в фигурном катании не только профессии, но и способ сохранить связь с родителями, продолжить их дело и исполнить их общую мечту.
Большую роль в этом переломном моменте сыграли те, кто протянул ему руку помощи. К работе с Наумовым подключились тренер Владимир Петренко и постановщик программ Бенуа Ришо. Они помогли заново выстроить тренировочный процесс, адаптировать его под изменившееся эмоциональное состояние спортсмена, а главное — вернуть ощущение, что он не один, что у него есть команда, готовая шаг за шагом вести к Олимпиаде.
До нынешнего сезона Максим трижды останавливался в шаге от пьедестала национального первенства США — каждый раз четвертое место, каждый раз немного не хватало до медали и реальной заявки на Олимпийские игры. При этом было понятно, что одна олимпийская путевка фактически заранее закреплена за Ильей Малининым, уникальным фигуристом, уровень сложности прыжков которого пока недосягаем для конкурентов. Остальные два места в мужской сборной США стали предметом ожесточенной борьбы нескольких равных по классу одиночников, среди которых был и Наумов.
В Сент-Луисе Максим вышел на лед уже в новом для себя качестве: не как молодой претендент на будущее, а как человек, который слишком хорошо понимает цену каждому шансу. Его выступления не были идеальными, но главное — он выдержал давление, не сломался в решающий момент и показал ту стабильность, которой им с отцом так не хватало в прошлом. В «кисс-энд-крае» после проката он достал небольшую детскую фотографию, где запечатлен вместе с Евгенией и Вадимом. На этом снимке он еще даже не понимал, что такое Олимпиада, но именно этот кадр стал невидимым диалогом с родителями.
По итогам чемпионата США Наумов впервые в карьере поднялся на пьедестал национального первенства, завоевав бронзовую медаль. Вместе с Ильей Малининым и Эндрю Торгашевым он вошел в тройку, которой доверено представлять США на Играх в Милане. Когда жюри огласило окончательное решение, Максим не смог сдержать слез — к нему словно вернулся весь прожитый за последний год путь, полный боли, сомнений и тяжелой работы.
На пресс-конференции после объявления олимпийского состава Наумов признался, что первое, о чем он подумал, — о родителях:
«Мы очень часто обсуждали, какое значение имеют Олимпийские игры для нас и насколько это часть истории нашей семьи. Я сразу вспомнил все эти разговоры. Мне бесконечно жаль, что они не могут пережить этот момент рядом со мной. Но я по-настоящему ощущаю их присутствие — они со мной на каждом шагу».
Для Максима прошедший год оказался одним из самых тяжелых в жизни, но одновременно и одним из самых значимых. Ему удалось выполнить ту задачу, которую они формулировали вместе с родителями задолго до трагедии, — завоевать путевку на Олимпийские игры. Как дальше сложится его карьера, предсказать невозможно: спорт жесток и непредсказуем. Но уже сейчас ясно, что этот момент — попадание в олимпийскую команду после личной драмы — останется одной из главных вех его биографии.
Особенность нынешнего пути Наумова в том, что он несет на себе сразу несколько ролей. Он не просто молодой американский фигурист, впервые попавший на Игры. Он наследник выдающейся династии, воспитанный в русской школе парного катания, но выбравший путь одиночника в североамериканской системе. Для многих болельщиков его выступление в Милане станет не только спортивным событием, но и эмоциональным напоминанием о его родителях, которые в свое время также выходили на олимпийский лед.
Память о Евгении Шишковой и Вадиме Наумове теперь живет не только в архивных записях их побед. Каждый прокат Максима превращается в своеобразный мост между поколениями. В его катании заметны черты той самой классической школы, где ценится линия, скольжение, работа с партнером — несмотря на то что он выступает в одиночном разряде. Многие специалисты отмечают, что в его программах чувствуется театральность и эмоциональная глубина, которыми отличались и выступления его родителей.
Подготовка к Олимпиаде-2026 для Наумова — это не только наращивание технического контента, но и серьезная внутренняя работа. Ему предстоит провести полный сезон под постоянным вниманием публики и прессы, для которых он — олицетворение истории о преодолении. Такое внимание может давить, но одновременно и придавать сил: он не раз говорил, что осознание того, что его путь помогает другим переживать свои личные трагедии, придает ему дополнительную мотивацию.
Психологи часто подчеркивают, что спорт на высшем уровне способен стать формой терапии после утраты. В случае с Максимом это особенно заметно: лед стал пространством, где он может безопасно проживать эмоции, которые в обычной жизни сложно выразить словами. Его программы, особенно те, которые связаны с памятью о родителях, превращаются в исповедь без слов, понятную без перевода зрителям в любой стране.
Американская федерация фигурного катания, включив его в олимпийский состав, сделала ставку не только на результаты здесь и сейчас, но и на долгосрочную перспективу. Наумов относится к тому поколению спортивной молодежи, которое будет определять лицо мужского одиночного катания в ближайшие годы. Опыт, который он получит в Милане, может стать фундаментом для следующих циклов — уже без такого острого эмоционального фона, но с пониманием того, как выступать под огромным давлением.
Для российского болельщика история Максима — особенная. Он вырос и выступает под флагом другой страны, но его корни, наследие и фамилия связаны с российским фигурным катанием. В какой-то степени его олимпийский выход будет напоминанием о поколении чемпионов 90‑х, о тех, кто в свое время поднимал отечественную школу на вершину мира. Через выступление сына продолжит звучать и голос его родителей — людей, для которых лед был и профессией, и смыслом жизни.
Олимпиада-2026 для Наумова станет не просто стартом, а кульминацией многолетнего пути, который теперь включает в себя и боль личной потери, и редкую силу воли. Для самого Максима участие в Играх — способ завершить один этап своей внутренней истории: исполнить обещание, данное родителям, даже если они уже не могут увидеть его триумф из зрительских трибун. И кем бы он ни стал после Милана — призером, участником или главным открытием турнира — он уже вписал свое имя в сюжет, где спорт оказывается сильнее трагедии.