Вайцеховская: жить по сценарию матери в спорте Костылевой теперь придется с клеймом
Спортивная журналистка Елена Вайцеховская высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко» и жестко оценила ситуацию вокруг спортсменки и ее спортивного будущего.
По словам Вайцеховской, затянувшиеся публичные истории в спорте опасны тем, что их участники перестают восприниматься как живые люди со своими страхами, болью и личными драмами. Вместо этого они превращаются в условных «героев сюжета» — карикатурных персонажей, вызывающих то смех, то отторжение, но уже почти не вызывающих сочувствия. Когда спортсменов начинают видеть не как людей, а как действующих лиц какого-то странного, плохо написанного спектакля, говорить об эмпатии становится очень сложно.
Именно так, по мнению журналистки, в глазах многих выглядит история Елены Костылевой. Вайцеховская отмечает, что теперь жизни фигуристки в спорте как будто заранее прописан сценарий — не ею самой, а ее матерью. И с этого момента, считает она, Костылевой предстоит существовать в фигурном катании с постоянным клеймом, которое уже публично закреплено за ней формулировками, озвученными в адрес спортсменки.
Речь идет о словах о «привычке к тусовкам и шоу, отсутствии режима, систематических пропусках тренировок, невыполненных требованиях по контролю веса и невыполнении тренировочных заданий». Вайцеховская подчеркивает: для профессионального спортсмена такие характеристики — не просто критика, а настоящее клеймо, своего рода штамп «брака», который в дальнейшем очень тяжело смыть.
Журналистка отмечает, что в глазах тренеров и функционеров подобные формулировки фактически означают «выбраковку». Даже если формально двери в спорт остаются открытыми, отношение к такому спортсмену меняется: к нему изначально будут относиться с недоверием, как к человеку, который уже показал, что не способен соблюдать дисциплину и требования элитного спорта.
При этом Вайцеховская не отрицает, что у Костылевой может быть будущее в шоу-выступлениях. По ее мнению, Елена способна ярко кататься для зрителей, и не исключено, что именно в этом качестве она и интересна Евгению Плющенко. Для шоу важны харизма, артистизм, умение привлечь внимание публики — а не только стабильность соревновательных прокатов и выполнение сложнейших элементов в строгих условиях правил.
Однако, если говорить о продолжении серьезной спортивной карьеры на высоком уровне, Вайцеховская оценивает перспективы фигуристки как «очень и очень сомнительные». Основная причина — не отсутствие таланта, а тот шлейф, который теперь тянется за Костылевой: имидж проблемной спортсменки, завязанной на конфликтах, нарушениях режима и неоднозначных решениях ее окружения.
Отдельно в ее словах звучит тема влияния родителей на карьеру юных фигуристов. Вайцеховская фактически поднимает давнюю болезненную проблему — когда карьеру подростка в спорте строит не он сам, а амбициозные взрослые, чаще всего один из родителей. В таких ситуациях ребенок нередко лишается права голоса в ключевых решениях, а его жизнь превращается в реализованный чужой план, где каждый шаг подчинен не личному комфорту и внутреннему желанию, а представлениям семьи о «успехе».
Подобная «режиссура» особенно заметна, когда внешние скандалы и переносы из группы в группу начинают происходить слишком часто. Тогда в центре внимания оказываются не достижения спортсмена, а перипетии вокруг его переходов, конфликтов, смены наставников и громких высказываний в адрес тренеров. Спортивный результат отходит на второй план, а на передний выходит образ «проблемного проекта», в котором ребенок — лишь центральная фигура чужого сценария.
Важно понимать, что в фигурном катании с детства формируется репутация, и в узком профессиональном кругу о каждом спортсмене быстро складывается устойчивое мнение. Режим, дисциплина, способность выдерживать нагрузки и выполнять требования тренера — это фундамент, без которого даже выдающиеся природные данные редко приводят к успеху. Когда же к спортсмену прочно прикрепляются слова про «тусовки» и «нежелание работать», это может надолго закрыть ему двери именно в большой спорт.
Клеймо, о котором говорит Вайцеховская, — это не один скандал и не одна фраза в адрес фигуристки. Это, скорее, накопившийся образ: юная спортсменка, вокруг которой раз за разом вспыхивают громкие истории, а реальные победы и стабильные выступления остаются в тени. В такой ситуации даже возвращение в известную академию — не гарант новой жизни, а еще один эпизод в затянувшейся пьесе, от которой, по словам журналистки, зрители уже устали.
При этом сам по себе возвращение в «Ангелы Плющенко» можно рассматривать и как шанс, и как последнюю попытку. С одной стороны, это возможность еще раз попробовать встроиться в жесткую систему, где от фигуриста требуют не публичности, а ежедневной тяжелой работы. С другой — тренерский штаб вряд ли будет готов бесконечно мириться с нарушением дисциплины, и если старые проблемы повторятся, аргумент «таланта» уже может не сработать.
Отдельный пласт этой истории — психологическое состояние самой Костылевой. Жить и тренироваться под постоянным давлением оценок, под лупой общественного внимания, да еще и с ярлыком «сложной» спортсменки — задача, неподъемная даже для взрослых. Для подростка это может означать хронический стресс, ощущение, что любой шаг будет осужден, а любое усилие все равно встретит недоверие. В таких условиях очень легко сломаться и окончательно потерять мотивацию.
Вопрос о том, сможет ли Костылева переписать свою биографию в спорте, во многом упирается в то, изменится ли модель управления ее карьерой. Если решения по-прежнему будут приниматься вокруг нее и за нее, а не вместе с ней, то даже при смене тренеров и мест тренировок сценарий вряд ли радикально поменяется. Без внутреннего выбора самой спортсменки и готовности отвечать за свои решения любая «новая глава» будет напоминать продолжение старой истории.
Но теоретически у любой юной спортсменки есть шанс начать с чистого листа хотя бы внутри себя. Для этого нужен пересмотр приоритетов: из состояния, когда главная цель — быть в центре внимания, перейти к пониманию, что долгая и стабильная карьера строится скромной, рутинной, незаметной работой. Если Елена действительно захочет остаться в спорте как в профессии, ей придется доказать не словам, а многомесячной дисциплиной, что прежние ярлыки больше к ней не относятся.
Наконец, ситуация с Костылевой — это еще и напоминание всей системе фигурного катания о важности баланса между медийностью и спортивным содержанием. Когда вокруг подростков выстраиваются шоу, бесконечные обсуждения, резкие заявления и публичные конфликты, они неизбежно начинают восприниматься как персонажи, а не как дети, которые только учатся жить в условиях высокого спорта. И каждый раз, когда тренеры, родители или медиа подогревают этот огонь, цена за это ложится прежде всего на плечи самих спортсменов.
Вайцеховская своей жесткой оценкой подчеркивает именно это: за ярким антуражем, громкими словами и громкими возвращениями в топовые академии легко потерять главное — судьбу конкретного человека. А Лене Костылевой, по ее мнению, теперь придется долго жить и работать в спорте с осознанием, что к каждому ее шагу будут возвращаться те самые фразы про «тусовки», «отсутствие режима» и «выбраковку». И только от самой спортсменки и ее ближайшего окружения зависит, останется ли это клеймо определяющим или превратится в тяжелую, но пройденную страницу биографии.